«Бавария» (Мюнхен) — ЦСКА (Москва)

17.09.13, Мюнхен,17.0
Лига чемпионов 2013/2014
«Бавария» (Мюнхен) – ЦСКА (Москва)
3:0

Walking around Munich you could feel the warm, dehydrated wind drying your face and making your eyes water. Or maybe I was just hitting the bottle too much.

— The One from the Other by Philip Kerr

В соперники великому ЦСКА жеребьёвка группового этапа Лиги Чемпионов определила «Баварию», «Манчестер Сити» и «Викторию» из чешского города Пльзень. Как только стали известны даты проведения матчей, недрогнувшей рукой оплатил недорогие авиабилеты и недешёвую гостиницу в Мюнхене. Сотрудники Посольства Германии внимательно изучили мои «шенгены» и вняли просьбе о наклейке в паспорт на длительный срок — в результате аттракциона невиданной щедрости получил мультивизу на пять дней (ровно на даты поездки).

***

В ожидании посадки дочитывал книгу, когда бывшая однокурсница, оттолкнувшая меня семь лет назад, позвала в кино. Задумался о том, что теперь мы все движемся в сторону тридцатки и крошки переходят в наступление — понимают, что дальше интерес к ним на трансферном рынке будет только падать.

В бизнес-классе в спортивках с полосками сидели двое бандитов с потёртыми жизнью лицами. Ручной клади у них не было. На все вопросы мюнхенского таможенника, задаваемые по-английски и по-немецки, они отвечали: «Туризм!». Наверное, мой долг как переводчика был включиться в ситуацию, но сердце говорило, что не хочу никаким образом участвовать ни во въезде пацанов в страну, ни в отказе им в этом самом въезде. В итоге страж границы воззвал к помощи зала, и какой-то парень, неуверенно отделившись от подруги, начал оказывать содействие в осуществлении следующего коммуникативного акта:

— Покажите обратные билеты.

— Нету.

— А где они?

— Закончится виза — купим.

— Где планируете жить?

— В хостеле.

— В каком хостеле?

— Не знаем пока. Таксист в какой-нибудь отвезёт, таксисты же знают, правильно?..

А дальше меня впустили в Германию, и я сел в электричку и поехал, разглядывая поля, и сделал пересадку, и дошёл пешком от главного вокзала до гостиницы, номер в которой мне не понравился: за €110 в сутки окна могли бы и помыть.

***

Самым смешным ответом на поисковый запрос «что делать в Мюнхене» было сообщение на каком-то из форумов: «1) Плюнуть в зелёную реку; 2) Купить на вокзале билет; 3) Уехать в лучший город Земли — Берлин». Это излишне категоричный совет, а в собственном шике столице Баварии откажет лишь слепоглухой. Город очаровательно малоэтажен, что успокаивает, а люди на улице говорят гораздо тише, чем в столице (возможно, тут просто меньше неформальной молодёжи).

Побродив по некогда богемному — а сейчас, похоже, просто дорогому — району Швабинг, где зависали Рильке, братья Манн и Кандинский, ушёл в Английский сад (Улицы шепчут, что это один из крупнейших городских парков мира.), который идеально подходит как для пробежек, футбола босиком и езды на велосипеде без рук, так и для прогулок с беременной женой, обнимания деревьев и йоги. Река Изар (Красивое название, innit?) зелена очень приятно — с удовольствием переплыл бы её на быке.

Вечером направился на площадь Гешвистер-Шолль к главному зданию Мюнхенского университета, чтобы посмотреть памятник членам группы «Белая роза». После этого забрёл в Дихтергартен, микропарк лесного типа. «Лесного», потому что в нём нет ни единого фонаря — памятники Конфуцию и Тютчеву, а также Музу Гейне пришлось подсвечивать телефоном. Зато из кустов соизволила объявиться огромная белка. Присмотрелся — оказалась зайцем.

***

Ближе к обеду Костян доложил, что они прилетают вечером, осведомился о погоде и распорядился разгонять тучи. Коней в городе прибывает — у пивных всё чаще звучат знакомые заряды, а столбы покрываются стикерами типа «Марьино за ЦСКА». Без особых проблем добыл ребятам в подарок розы бесславно плещущегося во Второй Бундеслиге «Мюнхена 1860». Следует отметить, что если местные на цветах, то это всегда цвета «Баварии», а вот некогда игравшая в финале Кубка обладателей кубков «Большая любовь Мюнхена» откровенно подзабыта.

Весь день идёт дождь, и поскольку музеи по понедельникам закрыты, туристы сходят с ума в магазинах с чистой совестью. В книжных спокойно лежит свежий кирпич Пинчона (думал, появится в продаже только завтра), а «Части решения» Пельтцера на английском, которую упустил в июне, нигде нет. Ну и ладно, всё равно книги только портят настроение, а свежие фрукты не портят: инжир по €2 за пять свежайших турецких плодов, ежевика по €3 за корзинку, малина, клубника… Шаурма, кстати, тут стоит на целый евро дороже, чем в Берлине — €4,50 — а встречается гораздо реже. Хуже всего то, что в лаваш её кое-где вообще не заворачивают — весь фарш укладывается в надрезанную булку. Впрочем, здесь гораздо шире ассортимент всевозможных сосисок и на уровне картофель, так что права рабочих на не-смерть от голода соблюдены в полной мере.

Отужинав, я вышел из кондитерской под дождь. Осадки здесь ненавязчивые, чуть ли не деликатные — ни разу не видел, чтобы кто-нибудь бежал, выпучив глаза и накрыв голову пакетом, под ближайший навес. То, что дождь сильный, понимаешь, лишь поглядев на фары машин или заметив, что горячего напитка, который несёшь в бумажном стаканчике, не убывает — он лишь охлаждается. Мюнхен спокойнее Берлина, а мюнхенцы более надёжны на вид: женщины похожи на любящих своё дело учителей начальных классов элитных школ, а мужчины напоминают врачей стерильных медицинских центров, в которых лучше не появляться без оплачиваемой работодателем страховки. Они не спеша ходят в дорогущих скучных куртках по улицам или возят в дорогущих скучных машинах голубоглазых светловолосых детей с пышущей здоровьем кожей. Я хотел бы быть как они.

***

Проснувшись в день матча, понял, что не буду делать ничего из запланированного на сегодняшнее утро: не пойду ни в Ленбаххаус смотреть на собрание работ «Синего всадника», ни в Музей Брандхорста за Уорхолом. Последние несколько лет всячески истязал себя искусством, пытаясь стать ярче, умнее, образованнее, что привело меня на стул в кабинете психотерапевта. Забавно, что ещё долго не понял бы этого без культуры:

I want to sleep with many people — I want to live and hate to die — I will not teach, or get a master’s after I get my B.A.

— Reborn: Journals & Notebooks by Susan Sontag

Вот и я хочу ездить на футбол, бродить по городам, есть уличную еду, не идти в аспирантуру, не преподавать литературу Японии, не придумывать себе сверхзадач.

Костя с Димой ожидаемо всплыли в «Хофбройхаусе» ближе к полудню. Зашёл к ним, съел солёный крендель, оценил обстановку. На столе, за которым мы сидели, было выцарапано «МЕТАЛЛИСТ ЧЕМПИОН». Если бы у нас был нож, тоже бы нацарапали что-нибудь доброе, но во-первых, все летели только с ручной кладью, а во-вторых, Костян потерял свой нож ещё на выезде в Ростове во время ночной пьяной драки (Что-то вспомнил, как с утра лазали, разыскивая его, по кустам в окрестностях побоища.). Потом зацепил в гостинице розу, и двинули в Олимпийский парк, заходя в решительно каждый магазин с алкоголем, который встречался по пути. Диман молчал, я помалкивал, а Костя рассказывал о своей научной деятельности (Я сам его об этом попросил, но так ничего и не понял — запомнил только термин «температура Кюри».) и о бывшей даме сердца, которая занимается исследованием чёрных дыр и искренне не понимает, как можно интересоваться и заниматься чем-либо ещё. Люблю таких людей и напрямую связываю их преданность идее с шансами человечества на будущее.

Мы сидели на Олимпийском холме, любуясь Олимпийским стадионом и Олимпийскими прудами, над которыми нет-нет да пролетала туда-обратно пара длинношеих олимпийских лебедей, этаких белых, как совесть ещё не зачатых детей, конкордов, готовящихся совершить посадку на воду. Совсем рядом торчала особенно некрасивая телебашня, а вдали виднелись «Альянц Арена» и наматывающий простыню свежего воздуха ветрогенератор. С другого склона холма можно было разглядеть горы с прожилками снега. Наверное, Альпы — что же ещё?..

Если в день матча находишься в городе, выезд засчитывается, но опаздывать всё равно не хотелось, а мы, умиротворённые воссоединением с природой, откровенно засиделись в парке. Осуществив небольшой марш-бросок, спустились в метро на станции «Дитлинденштрассе» и проехали без пересадок до станции «Фроттмэнинг», от которой толпы добродушной «кузьмы» двигались по пустырю к подсвечиваемой снаружи красным чаше стадиона. Личный досмотр был мягким, в результате чего сразу загорелись фаера, и один их них полетел вниз, прямо на головы не ожидавшим этого мюнхенским болельщикам. Арена взорвалась гулом негодования, а на наш сектор под крышей (Футболистов оттуда еле видно — выше только космос.) вошла полиция. Что же касается самой игры, действующий обладатель Кубка чемпионов быстро положил конец успевшему зародиться в нас обманчивому душевному подъёму. Нам ничего не оставалось, кроме как передать привет мясу, и из Москвы тут же сообщили, что нас слышно в трансляции. Неудивительно — местные, за исключением удивительно малочисленной ультры, почти весь матч сидели молча, лишь радуясь голам и привечая выходивших на замену.

***

Застал в аэропорту основную команду и дублёров. Поздравил молодёжь с победой, поприветствовал Цубера, пожелал удачи Мусе и здоровья Думбия, поблагодарил за всё Игнашевича — в общем, настроил команду на дерби. Не видел только Акинфеева — уж не знаю, почему он летел отдельно от команды, но я в любом случае вряд ли подошёл бы к нему, зная его неразговорчивость.

Уже в самолёте узнал, что фаер бросил поляк (Как обычно, приезжали болельщики «Видзева» и «Партизана».). Судя по тому, что он отделался штрафом в €100, все живы и здоровы.